Неточные совпадения
В Астрахани Самгиных встретил приятель Варавки, рыбопромышленник Трифонов, кругленький человечек с широким затылком и голым лицом, на котором разноцветно, как перламутровые пуговицы,
блестели веселые
глазки.
— Убейте, — предложил Краснов, медленно, как бы с трудом выпрямив шею, подняв лицо. Голубовато
блеснули узкие
глазки.
На его широком лице, среди которого красненькая шишечка носа была чуть заметна,
блестели узенькие
глазки, мутно-голубые, очень быстрые и жадные.
Рождаясь на пухлых губах, улыбки эти расширяли ноздри тупого носа, вздували щеки и, прикрыв младенчески маленькие
глазки неуловимого цвета,
блестели на лбу и на отшлифованной, розовой коже черепа.
Клим вздрогнул, взмахнул тростью, встал — рядом с ним стоял Дронов. Тулья измятой фуражки съехала на лоб ему и еще больше оттопырила уши, из-под козырька
блестели бегающие
глазки.
Пошли в угол террасы; там за трельяжем цветов, под лавровым деревом сидел у стола большой, грузный человек. Близорукость Самгина позволила ему узнать Бердникова, только когда он подошел вплоть к толстяку. Сидел Бердников, положив локти на стол и высунув голову вперед, насколько это позволяла толстая шея. В этой позе он очень напоминал жабу. Самгину показалось, что птичьи
глазки Бердникова
блестят испытующе, точно спрашивая...
И под рыжими бровями
блестели, перекатываясь, подпрыгивая, быстрые, косенькие
глазки.
Все оглянулись на дверь, а лицо маркизы одушевилось артистическим восторгом, и слезка
блеснула на ее черных
глазках.
— Аз есмь! — ответил он, наклоняя свою большую голову с длинными, как у псаломщика, волосами. Его полное лицо добродушно улыбалось, маленькие серые
глазки смотрели в лицо матери ласково и ясно. Он был похож на самовар, — такой же круглый, низенький, с толстой шеей и короткими руками. Лицо лоснилось и
блестело, дышал он шумно, и в груди все время что-то булькало, хрипело…
— Ну, что, что? — говорила она, перестав плакать и пристально смотря на меня, тогда как странное любопытство
блистало в ее удивленных
глазках, — что с вами?
— Ах, боже мой! Да разве я что-нибудь требую от вас? — задыхающимся шепотом говорила Аннинька,
блестя своими темными
глазками. — Ведь вы скоро уедете… времени остается так мало.
— Здорово, Марка! Я тебе рад, — весело прокричал старик и быстрым движением скинул босые ноги с кровати, вскочил, сделал шага два по скрипучему полу, посмотрел на свои вывернутые ноги, и вдруг ему смешно стало на свои ноги: он усмехнулся, топнул раз босою пяткой, еще раз, и сделал выходку. — Ловко, что ль! — спросил он,
блестя маленькими
глазками. — Лукашка чуть усмехнулся. — Что, аль на кордон? — сказал старик.
Седоватые, бархатные листья клевера были покрыты мелкими серебряными каплями влаги, точно вспотели от радости видеть солнце; ласково мигали анютины
глазки; лиловые колокольчики качались на тонких стеблях, на сучьях вишен
блестели куски янтарного клея, на яблонях — бледно-розовые шарики ещё не распустившегося цвета, тихо трепетали тонкие ветки, полные живого сока, струился горьковатый, вкусный запах майской полыни.
— Гадать, так гадать! — рассмеялась Феничка, и черные
глазки ее шаловливо
блеснули.
Дорушка,
блестя разгоревшимися
глазками, оживленно рассказывает маленькой своей подружке...
У борта пристани, втиснувшись между двух грузных женщин, стоял Яков Маякин и с ехидной вежливостью помахивал в воздухе картузом, подняв кверху иконописное лицо. Бородка у него вздрагивала, лысина
блестела, и
глазки сверлили Фому, как буравчики...
Лица купцов отражали тревогу, любопытство, удивление, укоризну, и все люди как-то бестолково замялись. Только один Яков Тарасович был спокоен и даже как будто доволен происшедшим. Поднявшись на носки, он смотрел, вытянув шею, куда-то на конец стола, и
глазки его странно
блестели, точно там он видел что-то приятное для себя.
После ссоры с Фомой Маякин вернулся к себе угрюмо-задумчивым.
Глазки его
блестели сухо, и весь он выпрямился, как туго натянутая струна. Морщины болезненно съежились, лицо как будто стало еще меньше и темней, и когда Любовь увидала его таким — ей показалось, что он серьезно болен. Молчаливый старик нервно метался по комнате, бросая дочери в ответ на ее вопросы сухие, краткие слова, и, наконец, прямо крикнул ей...
Басов (успокоительно). Ну, конечно! Ведь это я так… что может быть? Ты милая женщина… умная, искренняя… и прочее. Если бы ты имела что-нибудь против меня — ты сказала бы… А отчего у тебя так
блестят глазки?.. Нездоровится?
А эти пуговицы… не правда ли?
блестят, словно зажигательные
глазки.
Гуль-Гуль низко опустила свою хорошенькую головку, полускрытую прозрачной чадрой. Я успела заметить, однако, как лукаво
блеснули в лунном свете ее черные
глазки.
Его синяя пестрядинная [грубая пеньковая ткань, пёстрая или полосатая, «матрасная» — Ред.] рубаха и такие же порты, многократно стираные, стали голубыми, пьяненькое, розовое личико с острым носом восторженно сияло,
блестели, подмигивая, бойкие, нестарческие
глазки.
Положительно, он был львом бала, и Александра Васильевна отчаянно кокетничала с ним, то есть капризничала, надувала губки, хлопала его платком по руке, делала вид, что ей ужасно противно его ухаживание, и, вся розовая, звонко хохотала, откидываясь назад и
блестя свежими темными
глазками.
— Удивительно! — сказал инспектор народных училищ,
блестя умиленными
глазками из-под золотых очков и потряхивая острой рыженькой бородкой. — Поразительно! А Гоголь! Божественный Гоголь! Помните у него…
И в тоже время черные
глазки девочки весело и плутовато
блеснули под длинными пушистыми ресницами.
Последние слова она произнесла уже с совершенно серьезным лицом, и две слезинки
блеснули на ее светлых глазах. Пашков в эту минуту забыл все свои подозрения и с немым обожанием глядел на ее поникшую головку, готовый отдать все в мире, чтобы иметь право поцелуями осушить эти дивные
глазки.
Шел толстый, как бочка, Алексей Максимович Симцов, бывший лесничий, а ныне торговец спичками, чернилами, ваксой, старик лет шестидесяти, в парусиновом пальто и в широкой шляпе, прикрывавшей измятыми полями его толстое и красное лицо с белой густой бородой, из которой на свет божий весело смотрел маленький пунцовый нос и
блестели слезящиеся циничные
глазки. Его прозвали Кубарь — прозвище метко очерчивало его круглую фигуру и речь, похожую на жужжание.